Триумф
Участник конкурса19 октября 2010, 12:48.раздел: Фестиваль политсатиры "Аристофанычи-2010"

Каменная душа

Конкурсная работа на

Фестиваль политической сатиры

«Аристофанычи-2010»


В рамках предвыборной кампании еду в нетронутый цивилизацией хутор Камень-Каширского района, где живут несколько душ избирателей. Моим проводником в ЦИКом забытый уголок соглашается стать местный лесник Иван Морозюк.

 

- Возьмите с собой чего-нибудь вкусненького, – говорит мне Морозюк.

 

- Икра у меня есть. Подойдет?

 

– Нет, лучше не консервы.

 

Я иду в гастроном, возвращаюсь оттуда с двумя большими пакетами с едой, и мы едем.

 

Иван хорошо знает здешние места, поэтому точно определяет в лесном лабиринте ориентиры, у которых нам нужно свернуть, и находит, где на болоте брод, чтобы не увязнуть нашей «Тойоте».

 

- Избиратель здесь непуганый, - говорит Морозюк. – Вы, наверно, будете первым человеком в костюме, которого они увидят.

 

- Как они живут? Никаких коммуникаций...

 

- Живут тем, чем одаривает природа. Что, собираетесь митинг среди них провести? Вряд ли вам получится их в кучу собрать – нестадные они.

 

– Ну что ж, повешу пару плакатов, узнаю настроение селян.

 

– Да настроение у них хорошее – урожай в этом году будь здоров!

 

Въезжаем в хутор, сразу видим четырех хуторянок. Останавливаемся рядом с ними и выходим из машины. Хуторянки, вытянув шеи, едят фрукты с дерева, причем, похоже, вместе с листьями. Действительно, непуганые – затормозившая рядом с ними машина не отвлекает их от процедуры поглощения пищи.

 

- Пани избирательницы! – говорю я им.

 

Морозюк хохочет.

 

- Что это вы с ними так формально? – Принимается призывать по-своему: - Гули-гули-гули, красавицы…

 

Хуторянки отпускают ветки, смотрят на нас, три из них подходят к нам, одна остается на месте.

 

- Доставайте еду, - шепчет Морозюк.

 

Я лезу в пакет за шоколадом, протягиваю его избирательницам. Они начинают нюхать подношения.

 

- Разверните, - подсказывает мне Морозюк.

 

Освобождаю шоколадки от фольги, раздаю их хуторянкам, приговариваю: «Голосуйте за Головатюка». Они берут сладости и приступают к поеданию. Самая малая быстро крошит и проглатывает шоколад, и опять лицом тычется в мою руку.

 

- Она не укусит? – спрашиваю я у Морозюка.

 

- Нет, у нее нет зубов - цингой в прошлом году переболела.

 

Я выжимаю в ладонь мармелад и кормлю малую. Она съедает всё и начинает лезть мордашкой мне под рукав.

 

- Титьку ищет, - говорит Морозюк.

 

Я глажу малую по голове, говорю при этом: «Голосуй за Головатюка».

 

- А восемнадцать ей есть уже? Может, зря я ее глажу тут у всех на виду?..

 

- К 31-му октября будет обязательно! Сделаем.

 

Подходит вторая и начинает лизать мне лицо. Вид у нее обшарпанный. Если другие дамы в гуманитарочных одеждах – поношенных, но не рваных, то у этой всё в клочьях.

 

- Это мать ее, Христина, - говорит Морозюк.

 

- Странно выглядит.

 

- Течка у нее.

 

– А сколько Христине?

 

Морозюк начинает подсчитывать.

 

– 32. Я, когда впервые попал сюда пацаном, помню, как ее мать как раз первый приплод ждала.

 

- А характер у нее какой?

 

- Характер? Ну, поспокойнее, чем у той же Зойки. - Зойка, Зойка, Зойка, Зойка, - начинает звать Морозюк остающуюся в стороне от текущего процесса избирательницу. Зойка осторожно подходит к нам, но на полпути останавливается и пятится назад.

 

– А смотри, что у меня, Зойка, - говорю я и достаю из пакета пудреницу, раскрываю ее.

 

- Знаете к женщинам подход, Андрей Дмитриевич, - улыбается Морозюк.

 

Зайке становится интересно, она все-таки подходит, берет у меня пудру и съедает ее, потом смотрится в зеркало – собственным видом она остается довольна.

 

Из близстоящей хаты вдруг слышится чье-то пение.

 

- Не могу распознать мелодию, - говорю я.

 

- Кондрат токует, - говорит Морозюк. - Это у него от души, личная песня.

 

- Надо же, вот так рождается народная песня, можно сказать – наживо.

 

- Да тут такого творчества навалом, - говорит Морозюк, и, в доказательство этому, рядом запевает горлицей Христина, отвечая его токованию, и бежит в избу к Кондрату.

 

Идем по хутору дальше. Вижу парочку лиц мужского пола.

 

- Мужики, может, по сто грамм? – ору я им.

 

- Не стоит этого делать, Андрей Дмитриевич. Они запах алкоголя на дух не переносят. Могут и боднуть, особенно вон тот – Макар.

 

Бросаю мужикам по палке колбасы, они ловят ее ртом, потом, помогая руками, едят ее.

 

- Можно их погладить? - спрашиваю у Морозюка.

 

- Да.

 

Глажу Макара по волосам, по шее. Тот вытягивает шею, закрывает от удовольствия глаза.

 

- Красавец, ай, красавец!..

 

- И второго тоже погладьте - чтоб не ревновал.

 

Глажу и второго, приговариваю: «Голосуйте за Головатюка». Они согласно кивают.

 

- Понимают-то хоть, Иван, что я им говорю?

 

- Сами не говорят, но всё понимают.

 

- А почему не говорят?

 

- На языке инстинктов давно общаются. Речь им ни к чему, и так всё понятно.

 

Словно в подтверждения фразы об инстинктах, застаю двух избирателей за совокуплением. Подхожу и глажу их рукой уже более уверенно.

 

- Головатюк, Андрей Головатюк, - говорю я. Похоже, теперь с моей фамилией у них теперь будут связаны только положительные ассоциации.

 

Самец вдруг отходит, предлагая мне занять свое место. Я вежливо отказываюсь.

 

- Зря вы, Андрей Дмитриевич, - говорит Морозюк. - Он ведь признал в вас вожака, самку уступил. А вы… Теперь в избирательном списке он на ваше имя даже смотреть не будет, не призна́ет в вас власть…

 

- А ты, Иван, стал бы вот так спариваться?

 

- Был бы я кандидатом в депутаты, я бы в такой ситуации без разговоров согласился занять освободившееся место, и неважно, кто его освободил – он или она…

 

- М-да, страшная вещь – политика. Радикально меняет представление о людях… Кстати, говорили, здесь есть родник.

 

- Да, за хутором.

 

Я оставляю пакеты с продуктами и своими плакатами на траве, мы едем к роднику.

 

Симпатичное место. Выхожу из машины, становлюсь на корточки и начинаю пить из родника, черпая воду ладонью. И вдруг что-то упирается в меня сзади, я еле-еле удерживаюсь, чтобы не упасть в воду, схватившись одной рукой за камень, а второй – за сердце…

 

– О, да это же Макар! Видать, запали вы ему в душу, - говорит Морозюк.

 

Я встаю и оглядываю Макара, который и дотронулся до меня рукой в столь интимный момент – его лицо все еще в колбасных ошметках.

 

– Надо же, три километра за мной бежал, - говорю я.

 

– Да Макару и сорок километров не крюк. Его и на белорусской границе вылавливали, и обратно сюда привозили, - говорит Морозюк.

 

Я глажу Макара. Достаю из кармана стодолларовую купюру, даю ему. Макар нюхает ее и не берет.

 

– Да он не понимает, - говорит Морозюк. – Ему бы съестного чего-нибудь.

 

– Идем, - я хватаю Макара за воротник, веду к машине. Достаю из багажника банку с икрой, даю ему. Макар пытается прокусить банку, ничего у него не выходит. Я открываю банку ножом. Макар нюхает незнакомую пищу, потому лезет в банку пальцем и сует икру в рот. Я глажу Макара по голове и говорю: «Голосуй за Головатюка».

 

– Угу-гу, - мычит от удовольствия Макар.

 

Я сую ему несколько банок с икрой.

 

– Да что он с ними делать будет? – говорит Морозюк. - Не откроет ведь.

 

– Давай, покажу, как открывать, - говорю я Макару. - Берем банку и трем ее о камень. Армейская хитрость!

 

Кромка банки стирается, и крышку теперь можно поддеть ногтем.

 

– Понял?

 

- Понял, Головатюк, камень, - произносит Макар и уходит с банками.

 

Пора и в обратный путь. Садимся с Морозюком в машину. Только завел, как перед «Тойотой» снова появляется Макар. Уже без банок.

 

– Закопал уже банки в лесу, наверно, - говорит Морозюк.

 

Я открываю дверь.

 

– Ехать мне надо, - говорю Макару.

 

Он пытается залезть в машину, я его отговариваю:

 

– Извини, тебе нельзя. Я в Луцк еду. Далеко.

 

И в этот момент Макар случайно сует палец в прикуриватель, его лицо мгновенно перекашивается от боли.

 

- Вот черт! – говорит Морозюк. – Как дитя малое.

 

Я тянусь к аптечке. Но Макар, пописав на палец, быстро справляется с ожогом.

 

- Ну, здесь и народная медицина, - удивляюсь я. - Как по Малахову.

 

- Да, перегревы всякие они именно так и лечат. Кондрата зимой так вылечили, когда у него горячка была и температура поднялась. Всем хутором.

 

Макар понимает, что в машину ему не попасть. Отходит в сторонку, облизывает обожженный палец.

 

- Пока, каменная душа! - говорю я ему.

 

- Голосуй за Головатюка, - прощается в ответ Макар.

 

- Ну вот, не зря съездили, - говорит Морозюк. – Человека говорить научили.

 

Мы трогаемся.

 

© Andrew Kozak

blog comments powered by Disqus
Разместить в LiveJournal Разместить на FriendFeed Сохранить в Evernote Разместить на ИМХОнете В дневник Liveinternet Забобрить!
В закладки Яндекса В Одноклассники.ru В Мой мир


19 октября 2010, 12:48.Автор: Участник конкурсаПросмотров: 1643Комментарии (1)раздел: Фестиваль политсатиры "Аристофанычи-2010"
Оценка статьи: +4 Нра! :)НЕ нра! :( -0
Елена Яковлева21 октября 2010, 22:18Ответить
Андрей Козак ─ это уже торговая марка! Всегда отличные рассказы с юмором

tr-rss-150.gif

Адрес редакции:

 

Ваша оценка ПМЖ «Триумф»:
Т — талантливо!
Р — респект!
И — интересно!
У — умно!
М — можно и лучше!
Ф — фи!


364.gif

18 декабря 2014, 10:43
Агроном публикует материал
Как выбрать кокосовый матрас?
02 сентября 2014, 10:23
Агроном публикует материал
Интересные факты о декоративных подушках
29 августа 2014, 18:52
Агроном публикует материал
Какую обувь купить осенью малышу?
27 августа 2014, 13:10
Агроном публикует материал
Реклама pr в интернете
27 августа 2014, 12:46
Агроном публикует материал
Правильный уход за автомобильными чехлами
31 июля 2014, 20:00
Агроном публикует материал
Выбор чехлов для Iphone/ipad - серьезный шаг.
24 июля 2014, 12:36
Агроном публикует материал
А вы уже купили детский велосипед?
21 июля 2014, 10:42
Агроном публикует материал
Таможенные услуги
15 июля 2014, 22:57
Агроном публикует материал
Качественные услуги телефонии
15 июля 2014, 13:43
Агроном публикует материал
Правила выбора мото аккумулятора
24 мая 2014, 10:39
Агроном публикует материал
Покупаем насос для отопления Grundfos
30 апреля 2014, 00:29
Агроном публикует материал
Online игры доступны всем и каждому