Финский первомай
 «Люблю грозу в начале мая..» -- признавался классик. А я, признаюсь, в начале мая люблю Первомай.
Праздник из детства запомнился цветочками и ленточками из гофрированной бумаги, прикрученными к берѐзовым прутикам с проклюнувшимися клейкими листочками, а также толпами горожан, демонстрирующих равенство, братство и солидарность, продекларированные на алых транспарантах и заявленные, на подходе к трибуне, нестройными многоголосыми «Урррррррраааааааа!». Тот праздник более всего радовал возможностью забить на учѐбу и провести пару тѐплых дней в кругу семьи или с друзьями-приятелями. Демонстраций, с их тупым распорядком, борьбой за и против того, чтобы тащить тяжѐлые занозистые палки с плакатами-портретами угрюмолицых осточертевших политбюргеров, всегда хотелось избежать.
Первомай славят в России и поныне. Между тем, не стоит, думать, что праздник, как его теперь называют, Весны и Труда, представляет собой явление чисто советское или постсоветское. Весну-красну, пусть и без Труда, как оказалось, с неменьшей радостью и с завидным упоением празднуют и граждане прочих государств.
К примеру, в Финляндии Первомай любовно именуют Vappu – так, поздно обретшие право на языковое равноправие и осторожно относящиеся к различного рода языковым заимствованиям, финны удобно приспособили - сократили труднопроизносимое имя Вальпургия*. Ну, а поскольку имя таково, то и отношение к празднику соответствующее - бесшабашно-хмельное. То бишь, как совершенно справедливо подметил капитан Врунгель, «как корабль назовѐте, так он вам и поплывѐт». Особенно рьяно отрывается в первый майский день горячая, точнее сказать, подогретая финская молодѐжь, и в первых рядах студенты.
В центре Хельсинки, вблизи знаменитого городского рынка, что на самом побережье Ботнического залива, в порту, находится памятник, именуемый ”Havis Amanda” (в просторечьи, "Голая Аманда"). Миниатюрный памятник сей - скромная, вполне невинная девичья фигурка посреди фонтана - видом своим напоминает античные женские скульптуры. Нет в Аманде ничего выдающегося, помимо аппетитных, умеренного размера, женских округлостей. Однако, именно эта девушка многие десятилетия подряд традиционно привлекает первого мая в поле своего зрения толпы поклонников. Облик поклонников, манеры и стиль их одеяния меняются соответственно времени. Неизменной же остаѐтся одна существенная деталь убранства, которая ежегодно, как итог поползновений, возникает в первый майский день на голове бронзовой красавицы.
Одной из традиций финского Первомая является ношение абитуриентской фуражки с белым бархатным верхом и чѐрным козырьком. Молодой человек или девушка, оканчивающие лицей, традиционно, на протяжении многих десятилетий получали и получают такой головной убор, как своеобразный признак некой кастовой принадлежности. Фуражки на головах абитуриентов всех поколений можно увидеть в Первомай в любом населѐнном пункте Финляндии.
 Каким бы ни выдался день, весьма благопристойная поутру финская молодѐжь, к середине дня, под влиянием питейной невоздержанности, стремится искупаться в фонтане, а самому ловкому обычно удаѐтся водрузить абитуриентскую кепочку на голову бедной Аманде, которую к тому же изрядно в течение всего дня, поливают струями шампанского. К вечеру молодые и крепкие организмы всѐ же не выдерживают требуемого воздействия огромного количества потреблѐнного алкоголя, и те, кому не удалось вовремя добраться до собственной (или чужой) постели, попросту падают, поверженные ударами алкогольных паров и градусов, где придѐтся. Снисходительная в этот праздничный день полиция никого не штрафует, а как раз напротив, по-отечески собирает, как грибы после дождя, многочисленные вяло-покорные тела в машины и развозит их по вытрезвителям. Там эти тела проводят ночь на подстилках и подогретом полу, а поутру, проснувшись, избежав всяческого материального наказания и даже порицания, молодые люди покидают заведение.
Такой вот Первомай! Случалось и иначе, в те годы, когда Финляндия была некоторым политическим образом зависимой от "Большого Брата", и здесь тогда не обходилось без миниатюрных демонстраций и лозунгов, но времена, к счастью, меняются, а забавные традиции выживают и продолжают быть.
* Вальпу́ргиева ночь — с 30 апреля на 1 мая, по германскому народному поверью, служит ежегодным праздником ведьм, собирающихся в эту ночь вокруг своего повелителя, Сатаны,
на высокой, недоступной горе Брокен, где и справляют свой «шабаш». Поверье это, выведенное также Гѐте в 1-й части «Фауста», сложилось около конца VIII века, вероятно, таким же образом, как возникла и распространилась вера в колдуний и ведьм вообще: так как 1-е мая с особой торжественностью праздновалось язычниками (первый весенний праздник, Бьялтана), то старые женщины и вообще все те, которые не могли сразу отказаться от языческих обрядов в пользу христианства, несмотря на строгое запрещение (под страхом смертной казни), продолжали собираться в недоступных местах, чтобы подобающими образом; то есть песнями и плясками, встретить 1-е мая. Обстановка (костры, дикая местность), а может быть, и преднамеренно распускаемые этими тайными язычниками слухи (чтобы избавиться от лишних свидетелей), способствовали распространению в народе рассказов о ведьмах, собирающихся в эту ночь в различных недоступных местах. Название же произошло от совпадения с празднованием 1-го мая памяти св. Вальпургии (Вальбурги), сестры св. Видибальда, канонизованной в 778 г. (материал заимствован из Википедии
Оливия К.
Наш партнер в Финляндии
Интернет-издание «Северная широта»
ВМойМир
Опубликовать
|