Лето. Июль. Жара. Мужики, все за мной! Делай, как я! Разбежались, оттолкнулись ногами от работы и с головой в лето. Как долго ждали, как мечтали, как готовились... Так долго ждали, что теперь переживём. Пережили тополиный пух, извлекли пуховые заглушки из носов, с мужской основательностью приготовили к выходу на улицу глаза.

Именно глаза. Потому что на улице действуют правила музея ─ можешь смотреть, но руками ни-ни. Как сказала Венера Милосская своему скульптору ─ «Только без рук!». И кто её, дуру, за язык тянул? Поэтому ─ без рук. Только посмотреть. Поэтому вовсю работают глаза. Разуваются с утра и закатываются под вечер. Они видят всё и пытаются заменить все части отупевшего от жары организма.

Всё сами - сами раздевают, сами приласкивают, сами напрягаются с частотой уличного движения. Хотя раздевать уже почти не нужно. Всё, что раньше угадывалось - теперь легко просматривается даже пенсионером с минус три на носу и минус шестьдесят ниже пояса. Женская одежда сдалась и уступила место самой женщине. Даже консервативные равнобедренные треугольники с кружевами постепенно превратились в ленточки и равнобедренно ушли вовнутрь.

Снаружи только чистая красота без всякой скидки на отсутствие горячей воды. Заставляет столбенеть, бьёт наотмашь, не считаясь с правилами бокса, и всё чаще доставая ниже пояса. Но глазам тяжелее всего. Они принимают первый удар на себя. Зрачки то и дело расширяются против солнца и против всех правил медицины. Ресницы отказываются моргать в принципе, чтобы ничего не пропустить.

Остальные части организма только мешают на ходу, перегреваются и накаляют обстановку внутри. Варёные джинсы уже по-настоящему варёные, причём, вместе с содержимым. Само содержимое уже готово сменить ориентацию на право носить юбку. Потому что и сверху короче, и снизу сквозняк. Потому что - это самое страшное оружие в умелых руках, вернее, ногах.

Потомки амазонок и Тараса Бульбы вышли на тропу войны в раскраске от Ланкомэ и Максфактор. Летнее наступление началось. И мы уже готовы сдаться и поднять руки. Хотя да, конечно - только без рук. Закон городской улицы - пленных не брать. Раненые, контуженные, оглушённые остаются на поле боя. Ничего, наступит вечер, и шансы сравняются. Главное, заманить их в темноту. В темноте мы тоже ничего, в темноте мы даже лучше. В темноте мы сможем окружить заботой, победить и заставить сдаться. Остаётся разрабатывать планы контратаки, надеяться, ждать заката, и верить в победу.

А пока - жара. Плавятся мозги, мысли всё хуже, а женщины всё лучше. И их всё больше. Статистика врёт - летом женщин в городах больше. Они на каждом углу, на каждом шагу. Белокурые, жгуче-чёрные, рыжие и каштановые полуденные киллеры, вооружённые с ног до головы. Поджидают, подкрадываются и сражают наповал, даже не оглядываясь.

До заката ещё несколько часов. Нужно продержаться здесь. В квартире ещё жарче, к воде отступать нельзя. Даже на нудистском пляже - в ответ предъявить почти нечего. У них всё равно всё лучше, у них всё равно всего больше. Поэтому - короткими перебежками по асфальту в тень парков, скверов, и чёрт подери, на работу. Нагло схватить, обнять ладонью прохладную бутылку «Пепси» и без стыда заглянуть ей под крышечку. Уже легче, но до вечера ещё далеко, как до победы демократии.

Всё чаще посещают грешные мысли. Опять они соберутся толпой ближе к ночи и уйдут только под утро, оставив после себя полное опустошение и эротично промассажированные извилины.

Кто сказал, что красота спасёт мир? Может быть, но не сейчас. Может быть, когда нибудь, потом, лютой зимой, когда голова будет охлаждённой как у чекиста, а сердце... А сердце!? «Ну, спасибо сердце, что ты умеешь так...» Ему всё нипочём, и именно ему нужно всё это. Именно оно в погоне за инфарктом заставляет каждое утро окунаться в этот ад, чтобы однажды попробовать на вкус искусственное дыхание с привкусом губной помады

С ним не договориться, его не остановить. Ни задобрить холодным пивом, ни запугать сигаретой натощак. Нужно быть действительно сильным полом, чтобы выдержать всё это издевательство. Где они были ещё вчера, эти загорелые ноги, эти соблазнительные впуклости и выпуклости. Уберите их с улиц, упакуйте в отечественное байковое бельё, дайте нормально дожить до наступления морозов. Тогда мы уцелеем, тогда мы может быть победим.

Мы, славяне, привыкли побеждать зимой. А пока... Жара....Июль.... Лето... Утро. Мы с мужской основательностью снова приготовили к выходу на улицу глаза...