Детективный водевиль в 10 письмах Агафьи Ниловны к Капитолине Спиридоновне Пятое письмо.
Начало здесь и здесь
 Душа моя, Капитолина Спиридоновна. Вчера получила письмо от тебя и порадовалась очень голубушка, что все у тебя хорошо.
Начну с главного, чтобы не забыть. Давеча Терентий Сергеич занимался делом одного лесопромышленника из Сибири, так тот, ему в благодарность помимо денег подарил шубу бобровую и три муфты. Одну соболью и две из черно-бурой лисицы. Я себе соболиную оставила, у меня капор зимний, как раз с отделкою из такого же меха, а черно-бурые, тебе и Ульяне Тихоновне посылаю. Надеюсь, тебе понравится. Она как раз к твоей пелерине из черно-бурого меха подойдет.
А сейчас расскажу тебе душечка, как поиски негодного афериста брачного продвигаются. Назначила я сначала встречу господину брюнету в кофейне мадам Ланской на Пречистенке. Так он мне посыльного прислал, написал, что инфлюэнцей заболел и встречу переносит до своего выздоровления. Тогда я сразу же отписала Поэту-Безумцу и свидание там же назначила.
Приезжаю в кофейню и за столик села, жду его. Вдруг в дверь заходит молодой человек, роста высокого, волосы темные кудрями до плеч. Глаза большие выразительные, но уж больно в разные стороны он их таращит. Нос с горбинкою. Ворот расстегнут .И как-то нервничает сильно .
Сразу поняла я что это он - поэт-безумец Карп Иваныч. Подходит он ко мне и говорит томным голосом: 'Это вы, та самая девица из грез моих, Агафья Ниловна?'
Отвечаю, что, мол, я и есть Агафья Ниловна. И за столик ему присесть предлагаю. А сама слова Терентия Сергеича вспоминаю. Говорил он перед моим отходом: «Агафьюшка, имей ввиду, господин тот очень к себе сразу даму располагает, очень вежливый и обходительный, барышни все сразу в него влюбляются и потом вексель ему на пять тысяч выписывают.»
И про себя думаю, сможет ли этот поэт меня к себе так расположить. Сел он подле меня в глаза мои смотрит и говорит: «Агафья Ниловна, красоты вы сказочной, прямо мочи нету тут сидеть в кофейне этой, поедемте со мной немедля в нумера!»
А я от таких слов прям вся шальная сделалась и отвечаю: «Карп Иваныч, в уме ли вы, голубчик, вы за кого меня принимаете, я барышня порядочная. Как же это можно такие непристойности мне сразу предлагать?!» Возмутилась я.
А поэт этот на колени упал, и душераздирающим голосом произнес:
«Я вам оды до одури посвящать буду
Будем кушать заморские, разныя блюда
Будем вместе кутить, будем вместе гулять.
Будем вместе лежать, будем вместе стоять
Будем в театры ходить и актеров бранить,
Будем с вами о нашей любви говорить
Будем вместе страдать и друг друга желать.
Если вы согласитесь женой моей стать!
И не Карп я Иваныч вовсе, а Агамемнон Иваныч!»
Говорю ему: «Помилуйте это какой же вы Агамемнон? Вот письмо ваше с обратным адресом, имя ваше Карп Иваныч Дуринский» «Это только по пачпорту, Агафья Ниловна! Так зовут меня Агамемноном! И вас тоже попрошу называть меня так же-с и никак иначе-с! А то не получится у нас с вами любви-с, ежели сейчас в нумера не проследуем и не услышу я из уст ваших сахарных имя мое настоящее Агамемнон!» Посмотрела я на поэта этого безумного и поняла, что точно не он тот самый брачный аферист. Этот молодой человек явно душевно больной, да еще с манией величия и ответила я ему в стихах:
«Если с неба сойдет на вас благодать
И я соглашусь женой вашей стать,
То в первый же месяц я тронусь умом
По вам Карп Иваныч, плачет дурдом!»
Не ожидал Агамемнон, такой речи от меня. Вскочил со стула, словно пчелой укушенный, и выбежал из кофейни. А я смеяться после этого стала, мочи нету. Домой приехала, Терентию Сергеичу про свидание рассказала. Он тоже смеялся долго. Вот так вот встреча первая по моему делу детективному состоялась.
Подруга моя разлюбезная, Капитолинушка, храни тебя Бог. Ожидай в скорости письма моего следующего.
Твоя Агафья Ниловна.
Шестое письмо
 Душа моя, Капитолина Спиридоновна! Хочу рассказать тебе, как проходят дела мои сыскные. Думала я тут, о затее своей, так поняла, что довольно завлекательное это и интересное занятие разных людей узнавать. У всех норов-то разный и привычки. Так после, может, и романы писать буду, слишком занятные и забавные личности попадаются.
Встречалась я тут, намедни, еще с одним господином по третьему объявлению. C купцом 29 лет. С тем, который написал, что предложение добросовестное, чуждое пошлой интриги.
Назначила ему встречу, так же в кофейне мадам Ланской. Прихожу я, а за столиком он уже сидит. Не дурен собой, рослый, глаза, правда, у него какие-то недобрые, смотрит, аки гиена. Ну да ничего, думаю, сейчас узнаем, что он есть. Как меня завлекать будет. Я ведь афериста брачного ищу.
Говорю ему: «Бон жур, я Агафья Ниловна, барышня, которая с вами переписку вела, а вы стало быть Злюрий Осипович.'' А в письме мы с ним договорились за каким он столиком сидеть будет, и свой внешний вид он в подробностях мне описал. Так что я без труда этого купца Злюрия нашла.
Подошел к нам человек и спрашивает: «Что барышня желает-с?» А мне так шербету захотелось розового. Кстати, душечка, сейчас напишу тебе рецепт сей. Это я у самой мадам Ланской попросила. Уж больно нравится мне, как в ее кофейне его делают.
Разбалтывают кошенильный порошок (1/2 золотника) в одной бутыли виноградного сока. Закупоривают плотно и дают стоять 1 день. Побалтывая по временам. Потом растворяют в этом настое 2 фунту сахару и 1\2 золотой драгантовой камеди и дают стоять 3 часа. Затем процеживают и прибавляют 1\2 фунту розовой воды.
Ну, так я ему отвечаю: «Хочу шербету розового и фруктов.» А лицо Злюрия Осиповича вдруг сразу какое-то недоброе сделалось и говорит он человеку: «Принесите нам, любезный, кофею и одно яблоко».
Я так прямо в недоумении на него посмотрела, опешила и с умным видом произнесла: «Злюрий Осипович я кофею не хочу-с, не имею к нему пристрастия, я шербету хочу, у мадам Ланской дивный розовый шербет».
Злюрий этот как возмутился словам моим, и как крикнет: «Вы, Агафья Ниловна помолчали-б лучше! Здесь я решаю, кому что принести. Раз хотите за меня замуж пойти, так уж извольте-с моим желаниям следовать»
Я прям вся не своя сделалась. Сразу конечно, Капитолинушка, я поняла, что не брачный он аферист, а просто скаредный купчишка! Но, думаю, он-то не знает, что я здесь вовсе не для того чтоб замуж за него идти. И решила проучить негодника этого.
Встала из за столика и громким голосом ему сказала: «Злюрий Осипович, до чего же вы невежа и имя ваше вам аккурат подходит. Злой вы, да жадный, да еще и норовистый такой. Век вам жены не видать. В лучшем случае деву какую старую заполучите-с, или же бесприданницу. Только вот самой несчастной она барышней будет, если замуж за вас пойдет!»
Злюрий Осипович побелел весь. Глазки еще меньше сделались, и выбежал из кофейни на улицу, как поэт-безумец Карп Иваныч. А я снова смеяться стала. Думаю, какой нынче жених-то пошел невежественный.
Домой пришла и Терентию, конечно, все рассказала. А он, душа моя, вдруг говорит: «Бедная моя Агафьюшка, натерпелась ты сегодня как от кавалеров своих негодных. А я торт тебе принес с ромовой пропиткой из кондитерской. Сегодня ровно шесть месяцев прошло с нашего венчания.»
И какой же у меня Терентий Сергеич замечательный. Дай Бог ему здоровья и долгия леты. Надо же, а я про дату нашу с ним и запамятовала. И торт такой вкусный оказался, жаль душечка, что нельзя кусочек торта тебе по почте отправить.
Капитолина Спиридоновна, на этом письмо свое заканчиваю, с нетерпеньем жду от тебя ответа. Храни тебя Бог
Ну, а как дальше дела мои сложатся, напишу сразу, как что новое будет. Твоя Агафья Ниловна.
Продолжение следует...
|